Экс-пресс-секретарь президента Украины Юлия Мендель дала резонансное интервью американскому подкастеру Такеру Карлсону, в котором рассказала о внутренней кухне украинской власти и представила крайне жесткие характеристики своему бывшему работодателю. Этот кейс вновь подсветил старый профессиональный вопрос: может ли бывший пресс-секретарь публично выносить внутренние процессы и закрытые разговоры после ухода из команды?
Профессиональные границы
С юридической точки зрения — вполне. Бывший пресс-секретарь не является собственностью государства или политика. Он имеет право критиковать власть, менять политическую позицию и публично выражать свое мнение. Но в сфере коммуникаций существует еще и профессиональная этика, и там несколько иные категории допустимого.
Работа пресс-секретаря строится на доверии работодателя. Он имеет доступ к непубличным обсуждениям, внутренним конфликтам, искренним, порой эмоциональным реакциям руководителя и закрытым процессам принятия решений. Доступ к этой информации возникает только потому, что внутри команды существует негласное ожидание конфиденциальности и профессиональной сдержанности. Именно поэтому столь болезненно воспринимаются ситуации, когда бывший член команды начинает публично пересказывать личные разговоры, характеризовать поведение экс-работодателя «за камерой» или использовать свой инсайдерский статус как аргумент в публичной полемике.
Кому верят больше
Эмоциональные оценки, интерпретации мотивов и пересказ закрытых разговоров без доказательной базы, которые часто позволяют себе сотрудники с приставкой «экс», обычно не более чем сведение счетов. Но проблема подобных кейсов в том, что аудитория почти автоматически воспринимает бывших сотрудников ближнего круга как носителей «скрытой правды» даже если информация ничем не подтверждена. Именно поэтому такие истории наносят репутационный ущерб значительно сильнее обычной политической критики.
Тонуть вместе с «врагом»
Люди из ближнего круга всегда несут потенциальные репутационные риски, и кейс Мендель по своему содержанию далеко не уникальный. Аналогичную историю наблюдали в США, когда бывший пресс-секретарь Белого дома Стефани Гришем опубликовала книгу о «деталях» работы с Дональдом Трампом. Подобное переживали и переживут еще многие лидеры, корпорации и даже небольшие компании.
Поэтому важно не только нанимать сильных коммуникаторов, но и понимать, насколько человек умеет соблюдать профессиональные границы, работать с конфиденциальной информацией и сохранять эмоциональную устойчивость в конфликтных ситуациях. Не менее важно и то, как работодатель расстается с ключевыми сотрудниками, потому что болезненные репутационные кризисы нередко начинаются уже после увольнения.
Следует понимать, что подобные выступления создают риски и для самих бывших пресс-секретарей. Ведь многие потенциальные работодатели начинают задаваться простым и справедливым вопросом: «А не окажемся ли мы следующими героями такого же интервью?».
Урок кейса: пресс-секретарь даже после ухода из команды остаётся носителем привилегированной информации. Профессиональная этика требует отличать «могу сказать» от «должен ли я это говорить». Если нет системных нарушений закона или угрозы жизни людей, публичное обнажение внутренней кухни всегда разрушает доверие и наносит урон не столько бывшему работодателю, сколько самому говорящему как профессионалу.
Профессиональные границы
С юридической точки зрения — вполне. Бывший пресс-секретарь не является собственностью государства или политика. Он имеет право критиковать власть, менять политическую позицию и публично выражать свое мнение. Но в сфере коммуникаций существует еще и профессиональная этика, и там несколько иные категории допустимого.
Работа пресс-секретаря строится на доверии работодателя. Он имеет доступ к непубличным обсуждениям, внутренним конфликтам, искренним, порой эмоциональным реакциям руководителя и закрытым процессам принятия решений. Доступ к этой информации возникает только потому, что внутри команды существует негласное ожидание конфиденциальности и профессиональной сдержанности. Именно поэтому столь болезненно воспринимаются ситуации, когда бывший член команды начинает публично пересказывать личные разговоры, характеризовать поведение экс-работодателя «за камерой» или использовать свой инсайдерский статус как аргумент в публичной полемике.
Кому верят больше
Эмоциональные оценки, интерпретации мотивов и пересказ закрытых разговоров без доказательной базы, которые часто позволяют себе сотрудники с приставкой «экс», обычно не более чем сведение счетов. Но проблема подобных кейсов в том, что аудитория почти автоматически воспринимает бывших сотрудников ближнего круга как носителей «скрытой правды» даже если информация ничем не подтверждена. Именно поэтому такие истории наносят репутационный ущерб значительно сильнее обычной политической критики.
Тонуть вместе с «врагом»
Люди из ближнего круга всегда несут потенциальные репутационные риски, и кейс Мендель по своему содержанию далеко не уникальный. Аналогичную историю наблюдали в США, когда бывший пресс-секретарь Белого дома Стефани Гришем опубликовала книгу о «деталях» работы с Дональдом Трампом. Подобное переживали и переживут еще многие лидеры, корпорации и даже небольшие компании.
Поэтому важно не только нанимать сильных коммуникаторов, но и понимать, насколько человек умеет соблюдать профессиональные границы, работать с конфиденциальной информацией и сохранять эмоциональную устойчивость в конфликтных ситуациях. Не менее важно и то, как работодатель расстается с ключевыми сотрудниками, потому что болезненные репутационные кризисы нередко начинаются уже после увольнения.
Следует понимать, что подобные выступления создают риски и для самих бывших пресс-секретарей. Ведь многие потенциальные работодатели начинают задаваться простым и справедливым вопросом: «А не окажемся ли мы следующими героями такого же интервью?».
Урок кейса: пресс-секретарь даже после ухода из команды остаётся носителем привилегированной информации. Профессиональная этика требует отличать «могу сказать» от «должен ли я это говорить». Если нет системных нарушений закона или угрозы жизни людей, публичное обнажение внутренней кухни всегда разрушает доверие и наносит урон не столько бывшему работодателю, сколько самому говорящему как профессионалу.