Министр здравоохранения Акмарал Альназарова совершила благой поступок - помогла пассажирке с гипертоническим кризом прямо во время перелета. Ролик некого очевидца, в котором видно только министра, выложили в соцсети. Но в то, что ситуация была реальной, а не постановочной, поверили не все. «Да что же с вами не так?» - то и дело с укором в адрес сограждан вопрошают нетерпеливые сторонники Минздрава. Давайте попробуем разобраться.
Хронические болезни
Сюжет из самолета почти кинематографичный. Пассажирке стало плохо, и единственным врачом на борту оказалась министр здравоохранения, которая мгновенно бросается на помощь и спасает больную. Казалось бы, вот она, доброта, по которой мы так часто скучаем в наших напряженных соцсетях. Но нет. Верить в хорошее готовы не все.
Напомним, месяц назад разразился скандал из-за люксового гардероба Акмарал Альназаровой. Градус общественного недовольства накалялся на фоне проблем, связанных с ОСМС и волны публичных возмущений сотрудников служб скорой медицинской помощи, критиковавших министерство за низкие зарплаты и тяжелые условия труда.
Видео со спасением пассажирски самолета вышло, когда скандал вроде бы утих. Но проблема в том, что этот репутационный кризис не был «закрыт» - общество так и не получило объяснений, почему глава ведомства демонстрирует дорогие элементы гардероба, когда медицина в стране не имеет должного финансирования. Именно поэтому аудитория восприняла «спасательную операцию» как плохо срежиссированную постановку, подозрение в которой, безусловно, усиливает сохраняющийся низкий уровень общественного доверия к институтам в стране.
В пользу версий о постановочности спасения в самолете сыграла и отстранённость министра от ситуации. Спокойный комментарий, короткое пояснение, благодарность экипажу, человеческие эмоции могли стать естественным завершением истории и снять напряжение, но комментарий Альназаровой последовал только после волны скепсиса в соцсетях и был довольно сухим.
В какой-то момент в информационное поле пришлось выйти журналистке Гульмире Абыкай. Как оказалось, она и была той самой пассажиркой, которую спасала министр. Это вроде бы сняло вопросы о фактах, но эмоциональную инерцию аудитории не изменило.
Парадокс заключается в том, что если рассматривать случай в самолете как гипотетический PR-приём, то постановка оказалась бы настолько технически слабой, что не выдержала бы даже минимальной критики.
Урок кейса
Недоверие граждан связано вовсе не с видеороликом или его качеством, а со сложившейся конъюнктурой - накопленным раздражением, незакрытым репутационным кризисом и тем самым фоном, в котором любой поступок чиновника воспринимается как манипуляция. Наивно полагать, что кризис можно «перекрыть» одним случайным или удачным эпизодом, красивой историей, даже если она правдива. Его можно решить только через системные прозрачные коммуникации. Так уж сложилось, что правду приходится доказывать каждый день. И это не фигура речи.
Хронические болезни
Сюжет из самолета почти кинематографичный. Пассажирке стало плохо, и единственным врачом на борту оказалась министр здравоохранения, которая мгновенно бросается на помощь и спасает больную. Казалось бы, вот она, доброта, по которой мы так часто скучаем в наших напряженных соцсетях. Но нет. Верить в хорошее готовы не все.
Напомним, месяц назад разразился скандал из-за люксового гардероба Акмарал Альназаровой. Градус общественного недовольства накалялся на фоне проблем, связанных с ОСМС и волны публичных возмущений сотрудников служб скорой медицинской помощи, критиковавших министерство за низкие зарплаты и тяжелые условия труда.
Видео со спасением пассажирски самолета вышло, когда скандал вроде бы утих. Но проблема в том, что этот репутационный кризис не был «закрыт» - общество так и не получило объяснений, почему глава ведомства демонстрирует дорогие элементы гардероба, когда медицина в стране не имеет должного финансирования. Именно поэтому аудитория восприняла «спасательную операцию» как плохо срежиссированную постановку, подозрение в которой, безусловно, усиливает сохраняющийся низкий уровень общественного доверия к институтам в стране.
В пользу версий о постановочности спасения в самолете сыграла и отстранённость министра от ситуации. Спокойный комментарий, короткое пояснение, благодарность экипажу, человеческие эмоции могли стать естественным завершением истории и снять напряжение, но комментарий Альназаровой последовал только после волны скепсиса в соцсетях и был довольно сухим.
В какой-то момент в информационное поле пришлось выйти журналистке Гульмире Абыкай. Как оказалось, она и была той самой пассажиркой, которую спасала министр. Это вроде бы сняло вопросы о фактах, но эмоциональную инерцию аудитории не изменило.
Парадокс заключается в том, что если рассматривать случай в самолете как гипотетический PR-приём, то постановка оказалась бы настолько технически слабой, что не выдержала бы даже минимальной критики.
Урок кейса
Недоверие граждан связано вовсе не с видеороликом или его качеством, а со сложившейся конъюнктурой - накопленным раздражением, незакрытым репутационным кризисом и тем самым фоном, в котором любой поступок чиновника воспринимается как манипуляция. Наивно полагать, что кризис можно «перекрыть» одним случайным или удачным эпизодом, красивой историей, даже если она правдива. Его можно решить только через системные прозрачные коммуникации. Так уж сложилось, что правду приходится доказывать каждый день. И это не фигура речи.