Олимпийская победа — незабываемый момент консолидации общества, всеобщей гордости за страну, признание ее школы, спортивного менеджмента, национального характера, в конце концов. И все это казахстанцам подарил талантливый фигурист Михаил Шайдоров. Лучшего пиара для государства сложно придумать. Но в самый разгар эйфории в СМИ опубликовали бюджетные расходы на подготовку чемпиона.
С точки зрения политического пиара олимпийская медаль – стратегический ресурс высокой концентрации. Общество сплачивается вокруг героя, а через него вокруг страны и её институтов, ведь всем нам так не хватает по-настоящему хороших новостей и добрых историй. В такие моменты растёт уровень доверия, снижается поляризация, формируется краткосрочный эмоциональный ресурс на поддержку государства.
Калькулятор вместо фанфар – что произошло?
Публикация госрасходов на тренировки Шайдорова в пик всенародной эйфории мгновенно изменила фрейм и сместила восприятие с эмоционального «наша гордость» на рациональное «а сколько нам это стоило?». Помогло ли государству такое перераспределение репутационного капитала чемпиона? Конечно же, нет. Всеобщий праздник омрачился денежными разборками, упреками, обидами, пересчетами смет…
Причем в действиях чиновников пользователи соцсетей отмечали далеко не стремление обеспечить прозрачность (что в иных обстоятельствах было бы похвально), а всего лишь некрасивую попытку посягнуть на личный успех спортсмена. Оттенок несправедливости - серьезный репутационный триггер, и он сработал. Чиновникам пришлось объясняться.
Когда важно не мешать
В условиях высокой конкуренции за влияние всегда есть опасение, что если вовремя не обозначить институциональную роль, общество полностью присвоит победу личности. Но парадокс в том, что именно спешка создаёт ощущение присвоения, что и произошло в кейсе Шайдорова.
Важно было, чтобы символический ресурс прошел фазу общественного присвоения, прежде чем встраивать его в политический нарратив, но никак не наоборот. Ведь самое ценное в олимпийской победе спортсмена для госпиарщиков - тот самый короткий период, когда общество само готово приписывать государственным институтам компетентность сколько угодно. Разве не в этом они, госинституты, так сильно нуждаются?
В этот ответственный момент задача политической коммуникации лишь незаметно встроиться в новоиспеченный успех. Можно подчеркнуть системность подготовки, поблагодарить тренеров, федерацию, создателей инфраструктуры. Но смещать акцент и тем более конкурировать за влияние - никогда! Ведь только личная история генерирует подлинную эмпатию – об этом стоит помнить.
Частично репутационный баланс был восстановлен позже, встречей Шайдорова с президентом в Акорде. Здесь коммуникация была выстроена иначе. Пиарщики соблюли символическую иерархию, оставив чемпиона в центре внимания. Благодаря этому повестка вновь вернулась в эмоциональную плоскость национальной гордости.
Анар Бекбасова
С точки зрения политического пиара олимпийская медаль – стратегический ресурс высокой концентрации. Общество сплачивается вокруг героя, а через него вокруг страны и её институтов, ведь всем нам так не хватает по-настоящему хороших новостей и добрых историй. В такие моменты растёт уровень доверия, снижается поляризация, формируется краткосрочный эмоциональный ресурс на поддержку государства.
Калькулятор вместо фанфар – что произошло?
Публикация госрасходов на тренировки Шайдорова в пик всенародной эйфории мгновенно изменила фрейм и сместила восприятие с эмоционального «наша гордость» на рациональное «а сколько нам это стоило?». Помогло ли государству такое перераспределение репутационного капитала чемпиона? Конечно же, нет. Всеобщий праздник омрачился денежными разборками, упреками, обидами, пересчетами смет…
Причем в действиях чиновников пользователи соцсетей отмечали далеко не стремление обеспечить прозрачность (что в иных обстоятельствах было бы похвально), а всего лишь некрасивую попытку посягнуть на личный успех спортсмена. Оттенок несправедливости - серьезный репутационный триггер, и он сработал. Чиновникам пришлось объясняться.
Когда важно не мешать
В условиях высокой конкуренции за влияние всегда есть опасение, что если вовремя не обозначить институциональную роль, общество полностью присвоит победу личности. Но парадокс в том, что именно спешка создаёт ощущение присвоения, что и произошло в кейсе Шайдорова.
Важно было, чтобы символический ресурс прошел фазу общественного присвоения, прежде чем встраивать его в политический нарратив, но никак не наоборот. Ведь самое ценное в олимпийской победе спортсмена для госпиарщиков - тот самый короткий период, когда общество само готово приписывать государственным институтам компетентность сколько угодно. Разве не в этом они, госинституты, так сильно нуждаются?
В этот ответственный момент задача политической коммуникации лишь незаметно встроиться в новоиспеченный успех. Можно подчеркнуть системность подготовки, поблагодарить тренеров, федерацию, создателей инфраструктуры. Но смещать акцент и тем более конкурировать за влияние - никогда! Ведь только личная история генерирует подлинную эмпатию – об этом стоит помнить.
Частично репутационный баланс был восстановлен позже, встречей Шайдорова с президентом в Акорде. Здесь коммуникация была выстроена иначе. Пиарщики соблюли символическую иерархию, оставив чемпиона в центре внимания. Благодаря этому повестка вновь вернулась в эмоциональную плоскость национальной гордости.
Анар Бекбасова