Скандальное интервью Мольдир Мукановой о ее разводе с артистом Турсынбеком Кабатовым не только затмило все инфоповоды минувшей недели, но и способствовало продвижение нового фильма Мукановой. Премьера картины, случившаяся вскоре после интервью, сделала Мольдир заметной медиаперсоной, чуть ли не затмив интерес публики к ее бывшему супругу. В связи с этим подписчики Remark интересуются, не перевешивает ли в данном случае маркетинговая выгода репутационные риски. Давайте разберемся.
Кто выиграет, а кто проиграет
Что ж, выход фильма на фоне скандального интервью с миллионами просмотров и армией сочувствующих, безусловно, поможет собрать кассу - фильм получил такую медийную поддержку, какую не купишь ни за какие деньги. Имя Мукановой и Кабатова у всех на устах, и алгоритмы соцсетей явно продвинут контент с их упоминанием. С точки зрения «узнаваемости продукта» — это стопроцентный успех.
Однако, если цель интервью была не только в «хорошей кассе», а в развитии долгосрочной карьеры Мольдир Мукановой как продюсера и публичной фигуры, то здесь все гораздо сложнее. Искренняя поддержка миллионов людей, которые видели в Мольдир жертву, собравшуюся силами в «борьбе за правду», рискует мгновенно испариться. Судя по комментариям в соцсетях, часть аудитории уже чувствует себя одураченной и использованной. Доверие к Мукановой как к продюсеру может оказаться серьезно подорванным.
Вдобавок к этому всякие манипуляции с помощью медийных инструментов дискредитируют саму идею борьбы за женскую субъектность. Использовать серьезные социальные проблемы для пиара и наживы значит нанести удар по всему движению феминизма в стране, а такие поступки, особенно продвинутая молодежь, не прощает.
Что же касается репутационных последствий для Турсынбека Кабатова, как это ни парадоксально, его репутация может получить шанс на скорейшую реабилитацию. Если станет ясно, что его использовали как «злодея» в спланированной пиар-кампании, часть общественного гнева может переключиться на Муканову. Его скромную позицию могут начать трактовать как невозможность противостоять срежиссированному сценарию.
Если случившееся - пиар-ход, то он, безусловно гениален по своей дерзости и эффективности с точки зрения охвата, но катастрофически опасен с точки зрения построения долгосрочной репутации.Управление репутацией строится на трех китах: правда, прозрачность и последовательность. Если выяснится, что глубоко личная трагедия, представленная публике как искренняя исповедь, была лишь разменной монетой в маркетинговой стратегии, это нарушит все три принципа. Публика прощает ошибки, но не прощает обман, особенно когда играют на самых искренних и глубоких чувствах.
Означает ли это, что скандал всегда и при любых условиях ведет к репутационному провалу? История показывает, что в редких случаях это не так. Однако эти примеры - не правило, а исключения, которые работают лишь при стечении специфических обстоятельств. Давайте рассмотрим эти условия, чтобы еще лучше понять, какие риски несет в себе кейс Мукановой.
Когда можно построить репутацию на скандале
Многое зависит от того, кто вы, какую историю рассказываете, и способны ли вы управлять контекстом. Парадокс в том, что скандал работает только когда он не противоречит сути человека или бренда. Если поведение, вызвавшее скандал, органично укладывается в уже существующий образ, публика воспринимает его как проявление характера. Артист-бунтарь может позволить себе дерзость, политик - жёсткость, новатор -риск - здесь все выглядит абсолютно органично.
Иногда скандал помогает перезапустить карьеру, особенно если аудитория устала от прежнего образа. Так произошло с Моникой Левински, которая после одной из самых громких историй конца XX века смогла превратить личную трагедию в общественную миссию - стать символом противостояния публичному унижению.
Скандал также способен укрепить репутацию, когда конфликт затрагивает общественные проблемы — коррупцию, несправедливость, неравенство. Тогда главный геройвыступает в качестве разоблачителя, а сам скандал становится инструментом трансформации. Главное, чтобы за резким жестом стояла искренняя позиция, но только не расчёт.
Ключевое же условие успеха — это наличие «второго акта». Любой скандал без последовательного продолжения ничего не стоит. Репутационные бенефиты получает тот, кто способен объяснить, зачем всё это было с точки зрения социальной пользы. Сначала признает факт, потомпоказывает раскрывает контекст и ценности (в виде рефлексии) и, наконец, предлагает действие - конкретную миссию.
Если же скандал подрывает доверие, противоречит заявленным принципам или основан на обмане, манипуляциях, недосказанностях, неминуема точка невозврата. Это вы уже поняли.
Кто выиграет, а кто проиграет
Что ж, выход фильма на фоне скандального интервью с миллионами просмотров и армией сочувствующих, безусловно, поможет собрать кассу - фильм получил такую медийную поддержку, какую не купишь ни за какие деньги. Имя Мукановой и Кабатова у всех на устах, и алгоритмы соцсетей явно продвинут контент с их упоминанием. С точки зрения «узнаваемости продукта» — это стопроцентный успех.
Однако, если цель интервью была не только в «хорошей кассе», а в развитии долгосрочной карьеры Мольдир Мукановой как продюсера и публичной фигуры, то здесь все гораздо сложнее. Искренняя поддержка миллионов людей, которые видели в Мольдир жертву, собравшуюся силами в «борьбе за правду», рискует мгновенно испариться. Судя по комментариям в соцсетях, часть аудитории уже чувствует себя одураченной и использованной. Доверие к Мукановой как к продюсеру может оказаться серьезно подорванным.
Вдобавок к этому всякие манипуляции с помощью медийных инструментов дискредитируют саму идею борьбы за женскую субъектность. Использовать серьезные социальные проблемы для пиара и наживы значит нанести удар по всему движению феминизма в стране, а такие поступки, особенно продвинутая молодежь, не прощает.
Что же касается репутационных последствий для Турсынбека Кабатова, как это ни парадоксально, его репутация может получить шанс на скорейшую реабилитацию. Если станет ясно, что его использовали как «злодея» в спланированной пиар-кампании, часть общественного гнева может переключиться на Муканову. Его скромную позицию могут начать трактовать как невозможность противостоять срежиссированному сценарию.
Если случившееся - пиар-ход, то он, безусловно гениален по своей дерзости и эффективности с точки зрения охвата, но катастрофически опасен с точки зрения построения долгосрочной репутации.Управление репутацией строится на трех китах: правда, прозрачность и последовательность. Если выяснится, что глубоко личная трагедия, представленная публике как искренняя исповедь, была лишь разменной монетой в маркетинговой стратегии, это нарушит все три принципа. Публика прощает ошибки, но не прощает обман, особенно когда играют на самых искренних и глубоких чувствах.
Означает ли это, что скандал всегда и при любых условиях ведет к репутационному провалу? История показывает, что в редких случаях это не так. Однако эти примеры - не правило, а исключения, которые работают лишь при стечении специфических обстоятельств. Давайте рассмотрим эти условия, чтобы еще лучше понять, какие риски несет в себе кейс Мукановой.
Когда можно построить репутацию на скандале
Многое зависит от того, кто вы, какую историю рассказываете, и способны ли вы управлять контекстом. Парадокс в том, что скандал работает только когда он не противоречит сути человека или бренда. Если поведение, вызвавшее скандал, органично укладывается в уже существующий образ, публика воспринимает его как проявление характера. Артист-бунтарь может позволить себе дерзость, политик - жёсткость, новатор -риск - здесь все выглядит абсолютно органично.
Иногда скандал помогает перезапустить карьеру, особенно если аудитория устала от прежнего образа. Так произошло с Моникой Левински, которая после одной из самых громких историй конца XX века смогла превратить личную трагедию в общественную миссию - стать символом противостояния публичному унижению.
Скандал также способен укрепить репутацию, когда конфликт затрагивает общественные проблемы — коррупцию, несправедливость, неравенство. Тогда главный геройвыступает в качестве разоблачителя, а сам скандал становится инструментом трансформации. Главное, чтобы за резким жестом стояла искренняя позиция, но только не расчёт.
Ключевое же условие успеха — это наличие «второго акта». Любой скандал без последовательного продолжения ничего не стоит. Репутационные бенефиты получает тот, кто способен объяснить, зачем всё это было с точки зрения социальной пользы. Сначала признает факт, потомпоказывает раскрывает контекст и ценности (в виде рефлексии) и, наконец, предлагает действие - конкретную миссию.
Если же скандал подрывает доверие, противоречит заявленным принципам или основан на обмане, манипуляциях, недосказанностях, неминуема точка невозврата. Это вы уже поняли.